Именно воображение, а не интеллект, является по-настоящему человеческим качеством.
Кратко о статье: Рано или поздно они прилетят. И почти наверняка прилетят для того, чтобы вторгнуться. А затем — поработить, уничтожить или сделать что-то столь же малоприятное. Но человечество не лыком шито — и почти на каждый случай у нас есть план! Большинство из них вы тоже можете изучить. Вперёд!
...В какие бы галактические глубины мы ни вглядывались, какие бы параллельные вселенные ни сканировали, как бы далеко в будущее ни забирались, всюду мы неизбежно обнаружим весомые причины для опасений. Обитатели этих миров и времён несравненно более развиты, чем мы. Их технологии неизмеримо превосходят те, которые доступны нам. Они овладели энергиями, которым мы просто ничего не можем противопоставить. Стоит им захотеть — и Человечество будет уничтожено, порабощено или осквернено. Тем самым наша цивилизация лишится неотъемлемого права на самоуничтожение, самопорабощение и самоосквернение. Можем ли мы это допустить? Да никогда!
читать дальше
Господа офицеры!
Сегодняшний брифинг потребует от вас некоторых специальных навыков. Мы предполагаем, что вы обладаете достаточной фантазией, чтобы без предубеждения брать в разработку откровенно умозрительные ситуационные модели, и способны на основе таких моделей создавать стратегии, которые могут найти применение в реальности. Вам, как лучшим выпускникам высших военных академий, я могу не напоминать о том, что опыт можно получить в ходе не только настоящих боевых действий, но и штабных игр.
Как вы понимаете, говоря о «штабных играх», я не имею в виду высокое искусство преферанса или мастерство перемещения по карьерной лестнице. Помимо этих занятий, несомненно захватывающих и полезных для сохранения боевого духа, вы наверняка имели случай участвовать в отработке вариантов маневрирования войсковыми и флотскими соединениями на более или менее условной карте. Возможно, в процессе игры некоторые из таких вариантов вы даже сами предлагали виртуальным генеральным штабам, которые при этом никогда не упускали случая указать вам, насколько явно сии предложения свидетельствуют о катастрофическом состоянии ваших знаний о предмете.
Открою вам небольшую военно-педагогическую тайну: такие выпады против вашего самомнения тоже были частью игры, причём довольно важной частью. Эти выпады заставляли вас почувствовать себя уязвимыми, выводили вас из состояния самодовольного равновесия, заставляли совершать ошибки. Преподаватели, конечно, не сомневались в вашей способности ошибаться даже без дополнительных стимулов, но с кой стати они уступили бы вам, недоучкам, инициативу в столь существенном аспекте учебного процесса?
Реальный противник тем более не станет лишать себя удовольствия прищемить вам пальцы. Реальный противник, господа, способен и не на такое. Он, можете себе представить, в состоянии даже одолеть вас в настоящей войне. Для реального противника нет более желанного зрелища, чем ваше самомнение, втоптанное в землю (и в Землю) марширующей по ней армией победного вторжения.
Откройте розданные вам перед брифингом планшеты и на первой странице блокнота запишите: «Стратегии сокрушительных поражений».
Именно об этом мы и будем сегодня говорить.
По большому счёту, вариант инопланетного военного вторжения со стороны цивилизации, примерно равной Человечеству по уровню развития, интереса для нас не представляет. Сопоставимость уровня развития означает и сопоставимость доступных стратегий. Вы наверняка отрабатывали стратегии этого типа в динамических моделях типа StarCraft и EVE Online, а потому специально останавливаться мы на них не будем и решительно перейдём к по-настоящему сложным ситуациям.
STARCRAFT. ОТРАБОТКА ВАРИАНТА СТОЛКНОВЕНИЯ С РАВНЫМ ПО СИЛЕ ПРОТИВНИКОМ
Симулятор звёздной войны с расой зергов в действительности является обучающим комплексом по проведению государственного переворота в условиях относительной разобщённости колоний. Вторжение используется здесь как инструмент подрыва доверия к законному правительству. Вам это не понадобится.
Однако, поскольку план отвлечения внимания должен быть совершенным, данный симулятор может быть корректно использован по своему «официальному» назначению: для отработки стратегий при столкновении с равным силе противником.
Классический вариант вторжения («сокрушительный удар») обычно выбирается противником в том случае, если он абсолютно уверен в своём превосходстве и в способности сломить любое сопротивление. Поражающие характеристики его вооружений (ручные «ласситеры», ножные «саламандры», захребетные нейтринные мортиры или пресловутый «зелёный луч», который вообще крепится куда попало) несравненно превосходят отражающие возможности наших средств защиты (бессменные портянки, жидкий кевлар и крепкое комиссарское словцо), а наш ответный огонь, напротив, не способен причинить агрессору хоть сколько-нибудь значительный ущерб. Оборонная промышленность до сих пор не в состоянии предложить защитникам планеты даже примитивные силовые поля, способные обезопасить личный состав от банального ядерного взрыва, а потому силы вторжения будут безраздельно владеть стратегической инициативой, и о сопоставимых стратегиях говорить не приходится.
Художественные разработки таких ситуаций должны быть вам известны ещё со времён полусознательной юности — почти все они построены по модели, впервые опробованной в «Войне миров» Герберта Уэллса, некогда приказчика провинциальной галантереи, а ныне — бесспорного классика военно-стратегического моделирования. Достоинства созданной им модели вторжения дотошно проверялись в течение более чем столетия. Для ситуации задавались модификаторы (желающие могут ознакомиться с наглядными реконструкциями, выполненными группами Байрона Хэскина в 1953 году и Стивена Спилберга в 2005 году), но общий вывод при этом оставался неизменным — прямое противостояние противнику, который превосходит нас по абсолютно всем показателям боеспособности, представляется лишённым практического смысла.
К тому же нашему Генеральному штабу формально запрещено полностью уничтожать собственные вооружённые силы на первом же этапе войны, хотя штабисты много и плодотворно размышляют в этом направлении.
Это не значит, впрочем, что в ситуации «Сокрушительного удара» человечеству придётся смириться с поражением — достаточно осознать, что, помимо прямого противостояния, есть и другие варианты борьбы, часто куда менее затратные и (прошу не считать это парадоксом) гораздо более эффективные. На победу будет лучше всего работать стратегия, которую противник по каким-то причинам недоглядел при предварительном анализе.
Упражнение по уходу от навязанного противником метода взаимодействия; чаще всего выигрышной стратегией является сворачивание непосредственных военных действий до минимального уровня и поиск уязвимых мест противника в принципиально других областях: медицина, социология, психология, менеджмент и так далее. Крайне непопулярна в Генштабе, поскольку подразумевает снижение роли генералитета и делегирование части властных полномочий учёным разных направлений.
Например, в ситуационной модели Уэллса силы вторжения оказались уязвимы для воздействия не учтённого ими микробиологического фактора. Допущение это выглядит достаточно произвольным — куда более вероятным представляется намеренное использование бактериологического оружия именно силами вторжения (подобно тому, как европейские колонисты на некоторых новых территориях продавали или дарили туземцам заражённые чумой одеяла), но общий принцип удачной «смены стратегии» здесь наглядно отражён. Многие аналитики, работавшие после Уэллса над развитием его ситуационной модели, исключили из неё случайность и сделали применение микробиологического фактора сознательным. Например, в рамках темы «Лига выдающихся джентльменов» (см. том второй), разработанной британским учёным Аланом Муром, против сил марсианского вторжения используется генетический гибрид H-142, созданный небезызвестным доктором Моро и объединивший полезные качества сибирской язвы и стрептококка.
В визуализированной модели Роланда Эммериха «День независимости» (которая демонстративно соответствует всем основным сюжетным вехам классической версии Уэллса) диверсия с помощью вируса также осуществляется вполне сознательно, хотя вирус на этот раз не биологический, а компьютерный.
Понятно, что столь громко прославленный в общедоступных СМИ обходной манёвр в реальных боевых условиях применяться уже не будет — потенциальный противник о нём, безусловно, осведомлён и предпримет меры предосторожности (обеспечит прививки иммунитета для личного состава, приобретёт у Касперского многофакторную антивирусную защиту для ключевых узлов своих информационных систем и так далее). Однако это нисколько не отменяет идеи применения против варианта «Сокрушительный удар» какой-нибудь другой стратегической «домашней заготовки», противнику пока неизвестной. По понятным причинам замысел и детали упомянутой контрстратегии не могут быть сейчас раскрыты; ограничусь лишь указанием на то, что решительное уничтожение живой силы агрессора вокалом Слима Уитмана, которое было использовано группой Тима Бёртона в модели «Марс атакует!» (1996), считается пока крайне проблематичным, так как Генеральный штаб оказался не в состоянии урегулировать договорные отношения с правообладателями и исполнителем. Подумать только, от чего может зависеть общепланетарная безопасность!.. Впрочем, я отвлёкся.
«МАРС АТАКУЕТ». СТРАТЕГИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ
Убедительный пример того, как беспечное человечество в погоне за наживой само лишает себя возможности использовать эффективное оружие. Когда враг вторгнется в наши пределы, презренный металл окажется бесполезен, вот от голоса Слима Уитмана будет в буквальном смысле зависеть выживание расы. Сейчас благодаря усилиям борцов за авторские права любой вокал принадлежит той или иной конкретной корпорации. Значит это, что в кругах медиамагнатов давно готов план по уничтожению «лишнего миллиарда» и оружие будет применено только после того, как марсиане надолго избавят Землю от угрозы перенаселения
К этому моменту в ваших планшетах должны быть зафиксированы все упомянутые мной модельные разработки. Ознакомление с ними для вас обязательно.
Надеюсь, вы уже успели привыкнуть к идее, что именно вам придётся вырабатывать новые стратегии, применение которых даст Человечеству шанс переломить в свою пользу даже самое безнадёжное развитие событий — кроме, конечно, мгновенного и тотального уничтожения противником нашей биосферы (возможно, вместе с самой планетой, Солнечной системой и Галактикой). Будем, однако, оптимистами: существует ненулевая вероятность того, что мы успеем сделать это раньше.
Переходим ко второму по популярности типу вторжения.
Допустим, военные ресурсы противника по какой-то причине ограничены. Однако дефицит боеприпасов и спецтехники вовсе не означает, что вторжение невозможно — ещё как возможно, просто осуществляться оно будет иными средствами, куда более экономичными. В истории известны случаи, когда города сдавались врагу без единого выстрела и даже с готовностью — например, потому что большинство жителей города исповедовало ту же религию, что и агрессор. «Пятая колонна» и сейчас остаётся весьма популярной идеей, причём особенно её любят вспоминать политики — среди них вообще чрезвычайно широко распространён страх заразиться чужими (то есть фактически любыми) идеями.
Ключевой идеей вторжения второго типа является невозможность отличить врага от друга. То есть найти отличия можно, но довольно трудно. Иногда это требует применения спецсредств, крайне болезненных для подозреваемых.
« НЕЧТО». СИМУЛЯТОР ВЫЖИВАНИЯ В МАЛЫХ ГРУППАХ
Обнаружение чужака — задача и так непростая, а когда дело осложнено тем, что чужак втёрся в так называемую «малую группу», она становится особенно трудной. Замкнутые коллективы характеризуются повышенной напряжённостью психологического климата. Зачастую изолированные малые группы перестают существовать и без вмешательства чужака. Тем ценнее опыт обнаружения «вторженца» — конечно, при условии, что единственный чужак не оказался пятым подозреваемым, причём предыдущие четверо так и не смогли доказать свою невиновность.
Интересно, что коллеги из разведки также используют этот симулятор — но, понятно, с обратными целями: там задача курсанта — не дать себя вычислить. По слухам, эффективность симулятора небывало высока.
Наиболее популярными моделями, описывающими вариант «Внедрение», остаются «Кто ты?» Джона Кэмпбелла (в публике распространено убеждение, что эта модель разработана группой Джона Карпентера, которая успешно занималась её визуализацией под названием «Нечто» в 1981 году, — эту дезинформацию мы стараемся поддерживать из тактических соображений), «Кукловоды» Роберта Хайнлайна и «Похитители тел» Джека Финнея.
В модели Кэмпбелла источником вторжения может стать единственный инопланетный организм, способный к неограниченной мимикрии и постоянному самовоспроизводству. У Хайнлайна и Финнея вторжение носит более массовый характер: в «Кукловодах» человек остаётся самостоятельным организмом, но с полностью подавленной волей, и управляется подсаженным ему «наездником», а в «Похитителях тел» инопланетное существо целиком замещает собой «носителя».
Эти модели исходят из разных предпосылок, но в целом схожи по используемой агрессором стратегии. Согласно ей, отдельный инопланетный организм должен полностью подчинить себе человеческое существо или же принять его облик и, действуя «под прикрытием», способствовать аналогичному захвату всё новых и новых человеческих особей. Стратегия рассчитана на естественную эскалацию: если процесс не будет вовремя распознан и не встретит эффективного противодействия, число «оккупированных» особей, составляющих инопланетную «пятую колонну», будет расти в геометрической прогрессии и охватит всё население планеты (или бо?льшую его часть) в срок от нескольких дней до нескольких недель, причём без сколько-нибудь значительных затрат со стороны противника (даже логистические проблемы, традиционно сложные для любого вторжения, могут быть решены исключительно за счёт захваченных местных ресурсов).
Эксперты вот уже более полувека не устают восхищаться теоретическим изяществом этой схемы, однако все как один указывают на главную трудность, которая мешает её практическому воплощению. Это препятствие — болезненная паранойя подавляющего большинства землян, которые вместо того, чтобы не придавать значения небольшим отклонениям в привычном поведении родных и знакомых, каждый раз раздувают эти мелочи до космических масштабов и тем самым срывают реализацию потенциально красивого плана вторжения.
Отсюда следует сделать вывод, что насаждение параноидальных настроений может считаться вполне эффективной контрстратегией, которая способна сорвать вторжение уже на начальном этапе. Мы довольно много делаем для того, чтобы параноидальные настроения постоянно присутствовали в массовом сознании, и стараемся удерживать их на высоком уровне. К сожалению, при этом неизбежно приходится повторяться — мы регулярно обновляем антураж, но ограничены в озвучивании новых концепций (прежде всего, конечно, из соображений секретности). Последним достижением в этом направлении была созданная ещё в 1970-х годах ситуационная модель Александра Мирера «Главный Полдень» (он же «Дом скитальцев»), которая на материале советской действительности довела модель до пределов доступного тогда реализма и тем самым поставила под вопрос принятый руководством курс на усиленную мифологизацию темы в массовом сознании. Оказалось, что чем выше достоверность модели, тем хуже она работает на распространение полезных для нас фобий. В качестве обратного примера приведу разработки Эриха фон Деникена на тему так называемого «палеоконтакта». Вот там всё было идеально: достоверности никакой, зато беспочвенных страхов и стремления обнаружить спрятанных кем-то пришельцев — сколько угодно. Очень надеюсь, что хотя бы нескольким законспирированным инопланетным разведпрограммам мы таким образом сумели помешать.
Мы хотели бы не только подтолкнуть вас к выстраиванию новых стратегий противодействия описанному выше варианту «Внедрение», но также предложить подумать над тем, как наша цивилизация могла бы использовать этот вариант, так сказать, «инверсно», с пользой для себя. Правда, если ориентироваться по последним доступным данным (за декабрь прошлого года), нам пока не удалось обнаружить цивилизацию, на которой мы могли бы естественным образом паразитировать. Но идея, согласитесь, крайне заманчивая.
И ещё одно: мы намеренно исключили из рассмотрения ситуационные модели двух классов — «Прогрессор» и «Штирлиц». Причины, надеюсь, понятны: с такими случаями работает только контрразведка.
Но что произойдёт, если все найденные и применённые контрстратегии окажутся неэффективными и вторжение всё-таки достигнет цели? Будучи профессионалами, мы не можем сбрасывать со счётов этот вариант.
Конечно, многое зависит от того, какие конечные цели ставит перед собой агрессор. Если задачей вторжения является тотальное физическое уничтожение человека как биологического вида и эта задача будет решена, то мы окончательно потеряем возможность предлагать и проверять на практике какие бы то ни было стратегические модели. Если же успешное вторжение приведёт к установлению на Земле той или иной формы оккупационного режима, у нас ещё будут вполне реальные шансы сделать ставки и даже выиграть.
Для этого потребуется как минимум сохранение у оккупированного населения возможности инициативы, для начала хотя бы тактической. Если вы дадите себе труд поразмыслить на эту тему, вы легко придёте к заключению, что это аксиома. Любая стратегическая разработка неизбежно базируется на предположении, что хотя бы одну цепочку событий, предусмотренную сценарием, удастся запустить в подходящий момент. Если же такой возможности нет, ситуационная модель в принципе не предполагает контрстратегии — для этого нет необходимого минимума инструментов.
ТHEY LIVE. НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ. ИЛИ ХОТЯ БЫ ПРОСТО НАЙТИ
Тhey Live («Они здесь» или «Чужие среди нас») — ещё одна модель, выполненная группой Карпентера. Это в первую очередь отработка методов выявления плотно внедрившегося противника. Воздействие происходит не на биологическом, а на психологическом уровне: люди не способны увидеть разницу между своим и чужим. Все медийные средства фактически уже захвачены, и подготовку к реконкисте приходится вести не только в условиях дефицита ресурсов, но и в полной тайне.
Именно поэтому, кстати, таким скандалом обернулось обсуждение в Главном стратегическом управлении недавней разработки Стефани Майер под кодовым названием «Гостья». Можете себе представить, вся разработка базировалась на идее, что успешный захват Земли, осуществлённый по классическому варианту «Внедрение» (его мы только что подробно разобрали), может привести к возникновению в психике некоторых захватчиков девиаций, характерных разве что для романтически настроенных первокурсниц библиотечной академии, и что после этого сами оккупанты начнут борьбу за освобождение полностью подчинённых им человеческих организмов. При оглашении разработки пять групп стратегического планирования, приглашённые для ознакомления с моделью, хохотали, как в цирке, затем основного докладчика просто освистали. Вы можете, конечно, строить сколь угодно невероятные контрстратегии, но делать заведомо фантастические события основной предпосылкой для реализации сценария — это за пределами любого профессионализма.
Возвратимся, однако, от беспочвенных мечтаний к реальности.
Вновь хочу обратить ваше внимание на работу группы Карпентера — на этот раз на визуальную модель 1988 года «Чужие среди нас». Модель эта основана на предположении, что Земля оккупирована тайно и незаметно для населения и большинство людей даже не подозревает, что инопланетная диктатура уже осуществлена. К тому времени, напомню, поражающий фактор вокала Слима Уитмана ещё не был открыт, а потому главным инструментом сопротивления оккупантам оставалась действенная контрпропаганда. Если оккупационный режим базируется на том, что никто не подозревает о самом факте оккупации, логично строить стратегию именно на атаках против этого базиса, раскрывать людям глаза на истинное положение вещей.
«ГЕНОЦИД». В ПРЕДЕЛАХ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ НИШИ
Логично, что вероятный противник не всегда в состоянии достаточно полно разобраться в том, что происходит на Земле. В случае, если наша планета интересует пришельцев как место производства какого-либо ресурса (в модели Диша — выращивания растений), люди могут быть сочтены необходимой частью биоценоза, при уничтожении которой нарушится природное равновесие. Тогда человечество не только не будет уничтожено, но и попадёт под своеобразную охрану, чтобы поголовье людей не сократилось — ведь вследствие этого могут размножиться какие-нибудь вредители. В этой ситуации главное, чтобы за вредителей не были раньше времени приняты сами люди.
В такой ситуации вновь находит применение уже знакомая нам паранойя: её насаждение остаётся самым дешёвым способом довести до сведения населения, что реальность совсем не такова, какой выглядит. Как только эта мысль перестаёт восприниматься как повод для обращения к психиатру, она начинает работать на решение задачи по освобождению Человечества.
Не факт, впрочем, что такой подход будет однозначно успешным. Одно дело, если инопланетные оккупанты фальсифицируют реальность, чтобы себя обезопасить, — тогда шансы, возможно, есть. Но если это делается не из соображений безопасности, а как форма заботы о доброкачественности эксплуатируемого имущества? То есть захватчики могут быстро и эффективно уничтожить Человечество и готовы в случае чего без особых затруднений это сделать, однако считают более рациональным пока держать людей в неведении на сей счёт.
Один из предельных вариантов такой ситуационной модели предложил ещё в 1965 году исследователь «пессимистической школы» Томас Диш в разработке «Геноцид». В модели Диша инопланетные агрессоры не ставят целью уничтожение Человечества, но намерены использовать всю поверхность Земли для обустройства плантаций (для чего, естественно, заравниваются мешающие этому города и отдельно стоящие постройки), по возможности игнорируя присутствие местного населения и обращая на него внимание только тогда, когда люди начинают вести себя как сельскохозяйственные вредители. Разработка эта не пользуется особой популярностью, так как описывает Человечество в ситуации стратегического пата: у него нет ни ресурсов для изменения ситуации, ни даже представления о том, чем является противник. И хотя материала для анализа ситуации и построения хоть сколько-нибудь обоснованной стратегии модель не даёт, но исходная посылка достаточно рациональна, чтобы не сбрасывать её со счетов. В конце концов, борьба с колорадскими жуками ещё не увенчалась полной победой и нет ничего предосудительного в том, чтобы иметь в запасе ситуационную модель, построенную на основе мировосприятия не до конца уничтоженного вредителя.
ПРИЛОЖЕНИЯ И ЗАМЕТКИ
Господа офицеры, я ещё раз выражаю уверенность, что ваши планшеты пополнились названиями упомянутых мною ранее и обязательных для ознакомления материалов. Не заставляйте меня разочаровываться в вашей добросовестности.
Для самостоятельного изучения (методички сейчас раздадут) вам передаются ещё три вспомогательных типа ситуационных моделей по теме «Вторжение». Вариант с условным названием «Конфискация» требует некоторой, не особенно глубокой, впрочем, юридической подготовки — придётся полистать справочники. Вариант «Конец детства» считается факультативным, хотя и представляет определённый интерес — особенно раздел «Клаату», по нему вас вполне могут спрашивать на контрольной сдаче.
CRYSIS. БОЕВАЯ ЕДИНИЦА САМА В СЕБЕ
Каждый офицер, чтобы не пополнить ряды штабных болтунов, должен на собственном опыте прочувствовать войну — пусть даже для этого ему придётся производить действия, которые обычно выпадают на долю рядового состава. Изнутри ознакомившись с тем, как работают низовые подразделения, вы сможете в дальнейшем гораздо эффективнее ставить боевые задачи, чётко понимая сильные и слабые стороны войск. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что человечество может потерпеть неудачу. В этом случае вам останется либо сдаться (немыслимо!), либо, самому взяв в руки скорчер или BFG, отправиться в бой. Человечество славится своей многочисленностью, так что, если каждый из вас убьёт свои пять сотен врагов, вторжение закончится, не начавшись
Вариант «Извините, мы не хотели», несмотря на внешне легкомысленное название, заслуживает серьёзного внимания, но является не столько базой для сценарных разработок, сколько обзором ситуаций, которые могут привести к конфликтам, а следовательно — к упомянутым на сегодняшнем брифинге вариантам.
Есть и ещё одно, что непременно нужно упомянуть.
В последнее время приобрели популярность универсальные сценарные разработки типа «Одиночка», для которых характерен чисто тактический подход к решению задач по теме Вторжения. Я имею в виду группы сценариев Duke Nukem, Halo и их аналоги. К подобным виртуальным тренажёрам в высших стратегических сферах принято относиться с известным пренебрежением. Лично я, однако, такую точку зрения считаю предубеждением. И хотя вы действительно прежде всего стратеги и беготня с прототипами новейших вооружений в список ваших непосредственных задач не входит, тем не менее вам будет крайне полезно получить хотя бы начальное представление о работе полевых агентов, низовых исполнителей разработанных вами стратегий. Просто не забывайте, что если вы не создадите ничего достойного в рамках своей собственной компетенции, то индивидуальные навыки агентов не будут иметь для Человечества никакого практического смысла.
В качестве факультативного задания рекомендую попробовать реконструировать базовые стратегические схемы, положенные в основу группы сценарных моделей Crysis, — это может дать вам весьма поучительный опыт.
На этом, господа офицеры, моё участие в брифинге исчерпано. Вас же командование просит остаться в бункере ещё на пару минут и внимательно прослушать песню Indian Love Call в исполнении Слима Уитмана.
Спасибо за внимание.
КОСМИЧЕСКИЕ БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ
ОПЕРАТИВНЫЕ ПЛАНЫ НА СЛУЧАЙ ВТОРЖЕНИЯ ИЗВНЕ
ОПЕРАТИВНЫЕ ПЛАНЫ НА СЛУЧАЙ ВТОРЖЕНИЯ ИЗВНЕ
— А скажите, полковник, у генштаба есть какие-нибудь оперативные планы на случай вторжения извне?
— Ну-у... я бы не назвал это собственно оперативными планами. Представьте себе хотя бы ваш русский генштаб на Земле. Существуют у него оперативные планы на случай вторжения, скажем, с Марса?
— Что ж, — сказал Андрей. — Я вполне допускаю, что что-нибудь вроде и существует...
Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный»
— Ну-у... я бы не назвал это собственно оперативными планами. Представьте себе хотя бы ваш русский генштаб на Земле. Существуют у него оперативные планы на случай вторжения, скажем, с Марса?
— Что ж, — сказал Андрей. — Я вполне допускаю, что что-нибудь вроде и существует...
Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный»
...В какие бы галактические глубины мы ни вглядывались, какие бы параллельные вселенные ни сканировали, как бы далеко в будущее ни забирались, всюду мы неизбежно обнаружим весомые причины для опасений. Обитатели этих миров и времён несравненно более развиты, чем мы. Их технологии неизмеримо превосходят те, которые доступны нам. Они овладели энергиями, которым мы просто ничего не можем противопоставить. Стоит им захотеть — и Человечество будет уничтожено, порабощено или осквернено. Тем самым наша цивилизация лишится неотъемлемого права на самоуничтожение, самопорабощение и самоосквернение. Можем ли мы это допустить? Да никогда!
читать дальше
Господа офицеры!
Сегодняшний брифинг потребует от вас некоторых специальных навыков. Мы предполагаем, что вы обладаете достаточной фантазией, чтобы без предубеждения брать в разработку откровенно умозрительные ситуационные модели, и способны на основе таких моделей создавать стратегии, которые могут найти применение в реальности. Вам, как лучшим выпускникам высших военных академий, я могу не напоминать о том, что опыт можно получить в ходе не только настоящих боевых действий, но и штабных игр.
Как вы понимаете, говоря о «штабных играх», я не имею в виду высокое искусство преферанса или мастерство перемещения по карьерной лестнице. Помимо этих занятий, несомненно захватывающих и полезных для сохранения боевого духа, вы наверняка имели случай участвовать в отработке вариантов маневрирования войсковыми и флотскими соединениями на более или менее условной карте. Возможно, в процессе игры некоторые из таких вариантов вы даже сами предлагали виртуальным генеральным штабам, которые при этом никогда не упускали случая указать вам, насколько явно сии предложения свидетельствуют о катастрофическом состоянии ваших знаний о предмете.
Открою вам небольшую военно-педагогическую тайну: такие выпады против вашего самомнения тоже были частью игры, причём довольно важной частью. Эти выпады заставляли вас почувствовать себя уязвимыми, выводили вас из состояния самодовольного равновесия, заставляли совершать ошибки. Преподаватели, конечно, не сомневались в вашей способности ошибаться даже без дополнительных стимулов, но с кой стати они уступили бы вам, недоучкам, инициативу в столь существенном аспекте учебного процесса?
Реальный противник тем более не станет лишать себя удовольствия прищемить вам пальцы. Реальный противник, господа, способен и не на такое. Он, можете себе представить, в состоянии даже одолеть вас в настоящей войне. Для реального противника нет более желанного зрелища, чем ваше самомнение, втоптанное в землю (и в Землю) марширующей по ней армией победного вторжения.
Откройте розданные вам перед брифингом планшеты и на первой странице блокнота запишите: «Стратегии сокрушительных поражений».
Именно об этом мы и будем сегодня говорить.
ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ:
«СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР»
«СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР»
По большому счёту, вариант инопланетного военного вторжения со стороны цивилизации, примерно равной Человечеству по уровню развития, интереса для нас не представляет. Сопоставимость уровня развития означает и сопоставимость доступных стратегий. Вы наверняка отрабатывали стратегии этого типа в динамических моделях типа StarCraft и EVE Online, а потому специально останавливаться мы на них не будем и решительно перейдём к по-настоящему сложным ситуациям.
STARCRAFT. ОТРАБОТКА ВАРИАНТА СТОЛКНОВЕНИЯ С РАВНЫМ ПО СИЛЕ ПРОТИВНИКОМ
Симулятор звёздной войны с расой зергов в действительности является обучающим комплексом по проведению государственного переворота в условиях относительной разобщённости колоний. Вторжение используется здесь как инструмент подрыва доверия к законному правительству. Вам это не понадобится.
Однако, поскольку план отвлечения внимания должен быть совершенным, данный симулятор может быть корректно использован по своему «официальному» назначению: для отработки стратегий при столкновении с равным силе противником.
Классический вариант вторжения («сокрушительный удар») обычно выбирается противником в том случае, если он абсолютно уверен в своём превосходстве и в способности сломить любое сопротивление. Поражающие характеристики его вооружений (ручные «ласситеры», ножные «саламандры», захребетные нейтринные мортиры или пресловутый «зелёный луч», который вообще крепится куда попало) несравненно превосходят отражающие возможности наших средств защиты (бессменные портянки, жидкий кевлар и крепкое комиссарское словцо), а наш ответный огонь, напротив, не способен причинить агрессору хоть сколько-нибудь значительный ущерб. Оборонная промышленность до сих пор не в состоянии предложить защитникам планеты даже примитивные силовые поля, способные обезопасить личный состав от банального ядерного взрыва, а потому силы вторжения будут безраздельно владеть стратегической инициативой, и о сопоставимых стратегиях говорить не приходится.
Художественные разработки таких ситуаций должны быть вам известны ещё со времён полусознательной юности — почти все они построены по модели, впервые опробованной в «Войне миров» Герберта Уэллса, некогда приказчика провинциальной галантереи, а ныне — бесспорного классика военно-стратегического моделирования. Достоинства созданной им модели вторжения дотошно проверялись в течение более чем столетия. Для ситуации задавались модификаторы (желающие могут ознакомиться с наглядными реконструкциями, выполненными группами Байрона Хэскина в 1953 году и Стивена Спилберга в 2005 году), но общий вывод при этом оставался неизменным — прямое противостояние противнику, который превосходит нас по абсолютно всем показателям боеспособности, представляется лишённым практического смысла.
К тому же нашему Генеральному штабу формально запрещено полностью уничтожать собственные вооружённые силы на первом же этапе войны, хотя штабисты много и плодотворно размышляют в этом направлении.
Это не значит, впрочем, что в ситуации «Сокрушительного удара» человечеству придётся смириться с поражением — достаточно осознать, что, помимо прямого противостояния, есть и другие варианты борьбы, часто куда менее затратные и (прошу не считать это парадоксом) гораздо более эффективные. На победу будет лучше всего работать стратегия, которую противник по каким-то причинам недоглядел при предварительном анализе.
«ВОЙНА МИРОВ». СТРАТЕГИЯ УХОДА ОТ ПРЯМЫХ ДЕЙСТВИЙ
Упражнение по уходу от навязанного противником метода взаимодействия; чаще всего выигрышной стратегией является сворачивание непосредственных военных действий до минимального уровня и поиск уязвимых мест противника в принципиально других областях: медицина, социология, психология, менеджмент и так далее. Крайне непопулярна в Генштабе, поскольку подразумевает снижение роли генералитета и делегирование части властных полномочий учёным разных направлений.
Например, в ситуационной модели Уэллса силы вторжения оказались уязвимы для воздействия не учтённого ими микробиологического фактора. Допущение это выглядит достаточно произвольным — куда более вероятным представляется намеренное использование бактериологического оружия именно силами вторжения (подобно тому, как европейские колонисты на некоторых новых территориях продавали или дарили туземцам заражённые чумой одеяла), но общий принцип удачной «смены стратегии» здесь наглядно отражён. Многие аналитики, работавшие после Уэллса над развитием его ситуационной модели, исключили из неё случайность и сделали применение микробиологического фактора сознательным. Например, в рамках темы «Лига выдающихся джентльменов» (см. том второй), разработанной британским учёным Аланом Муром, против сил марсианского вторжения используется генетический гибрид H-142, созданный небезызвестным доктором Моро и объединивший полезные качества сибирской язвы и стрептококка.
В визуализированной модели Роланда Эммериха «День независимости» (которая демонстративно соответствует всем основным сюжетным вехам классической версии Уэллса) диверсия с помощью вируса также осуществляется вполне сознательно, хотя вирус на этот раз не биологический, а компьютерный.
Понятно, что столь громко прославленный в общедоступных СМИ обходной манёвр в реальных боевых условиях применяться уже не будет — потенциальный противник о нём, безусловно, осведомлён и предпримет меры предосторожности (обеспечит прививки иммунитета для личного состава, приобретёт у Касперского многофакторную антивирусную защиту для ключевых узлов своих информационных систем и так далее). Однако это нисколько не отменяет идеи применения против варианта «Сокрушительный удар» какой-нибудь другой стратегической «домашней заготовки», противнику пока неизвестной. По понятным причинам замысел и детали упомянутой контрстратегии не могут быть сейчас раскрыты; ограничусь лишь указанием на то, что решительное уничтожение живой силы агрессора вокалом Слима Уитмана, которое было использовано группой Тима Бёртона в модели «Марс атакует!» (1996), считается пока крайне проблематичным, так как Генеральный штаб оказался не в состоянии урегулировать договорные отношения с правообладателями и исполнителем. Подумать только, от чего может зависеть общепланетарная безопасность!.. Впрочем, я отвлёкся.
«МАРС АТАКУЕТ». СТРАТЕГИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ
Убедительный пример того, как беспечное человечество в погоне за наживой само лишает себя возможности использовать эффективное оружие. Когда враг вторгнется в наши пределы, презренный металл окажется бесполезен, вот от голоса Слима Уитмана будет в буквальном смысле зависеть выживание расы. Сейчас благодаря усилиям борцов за авторские права любой вокал принадлежит той или иной конкретной корпорации. Значит это, что в кругах медиамагнатов давно готов план по уничтожению «лишнего миллиарда» и оружие будет применено только после того, как марсиане надолго избавят Землю от угрозы перенаселения
К этому моменту в ваших планшетах должны быть зафиксированы все упомянутые мной модельные разработки. Ознакомление с ними для вас обязательно.
ВАРИАНТ ВТОРОЙ:
«ВНЕДРЕНИЕ»
«ВНЕДРЕНИЕ»
Надеюсь, вы уже успели привыкнуть к идее, что именно вам придётся вырабатывать новые стратегии, применение которых даст Человечеству шанс переломить в свою пользу даже самое безнадёжное развитие событий — кроме, конечно, мгновенного и тотального уничтожения противником нашей биосферы (возможно, вместе с самой планетой, Солнечной системой и Галактикой). Будем, однако, оптимистами: существует ненулевая вероятность того, что мы успеем сделать это раньше.
Переходим ко второму по популярности типу вторжения.
Допустим, военные ресурсы противника по какой-то причине ограничены. Однако дефицит боеприпасов и спецтехники вовсе не означает, что вторжение невозможно — ещё как возможно, просто осуществляться оно будет иными средствами, куда более экономичными. В истории известны случаи, когда города сдавались врагу без единого выстрела и даже с готовностью — например, потому что большинство жителей города исповедовало ту же религию, что и агрессор. «Пятая колонна» и сейчас остаётся весьма популярной идеей, причём особенно её любят вспоминать политики — среди них вообще чрезвычайно широко распространён страх заразиться чужими (то есть фактически любыми) идеями.
Ключевой идеей вторжения второго типа является невозможность отличить врага от друга. То есть найти отличия можно, но довольно трудно. Иногда это требует применения спецсредств, крайне болезненных для подозреваемых.
« НЕЧТО». СИМУЛЯТОР ВЫЖИВАНИЯ В МАЛЫХ ГРУППАХ
Обнаружение чужака — задача и так непростая, а когда дело осложнено тем, что чужак втёрся в так называемую «малую группу», она становится особенно трудной. Замкнутые коллективы характеризуются повышенной напряжённостью психологического климата. Зачастую изолированные малые группы перестают существовать и без вмешательства чужака. Тем ценнее опыт обнаружения «вторженца» — конечно, при условии, что единственный чужак не оказался пятым подозреваемым, причём предыдущие четверо так и не смогли доказать свою невиновность.
Интересно, что коллеги из разведки также используют этот симулятор — но, понятно, с обратными целями: там задача курсанта — не дать себя вычислить. По слухам, эффективность симулятора небывало высока.
Наиболее популярными моделями, описывающими вариант «Внедрение», остаются «Кто ты?» Джона Кэмпбелла (в публике распространено убеждение, что эта модель разработана группой Джона Карпентера, которая успешно занималась её визуализацией под названием «Нечто» в 1981 году, — эту дезинформацию мы стараемся поддерживать из тактических соображений), «Кукловоды» Роберта Хайнлайна и «Похитители тел» Джека Финнея.
В модели Кэмпбелла источником вторжения может стать единственный инопланетный организм, способный к неограниченной мимикрии и постоянному самовоспроизводству. У Хайнлайна и Финнея вторжение носит более массовый характер: в «Кукловодах» человек остаётся самостоятельным организмом, но с полностью подавленной волей, и управляется подсаженным ему «наездником», а в «Похитителях тел» инопланетное существо целиком замещает собой «носителя».
Эти модели исходят из разных предпосылок, но в целом схожи по используемой агрессором стратегии. Согласно ей, отдельный инопланетный организм должен полностью подчинить себе человеческое существо или же принять его облик и, действуя «под прикрытием», способствовать аналогичному захвату всё новых и новых человеческих особей. Стратегия рассчитана на естественную эскалацию: если процесс не будет вовремя распознан и не встретит эффективного противодействия, число «оккупированных» особей, составляющих инопланетную «пятую колонну», будет расти в геометрической прогрессии и охватит всё население планеты (или бо?льшую его часть) в срок от нескольких дней до нескольких недель, причём без сколько-нибудь значительных затрат со стороны противника (даже логистические проблемы, традиционно сложные для любого вторжения, могут быть решены исключительно за счёт захваченных местных ресурсов).
Эксперты вот уже более полувека не устают восхищаться теоретическим изяществом этой схемы, однако все как один указывают на главную трудность, которая мешает её практическому воплощению. Это препятствие — болезненная паранойя подавляющего большинства землян, которые вместо того, чтобы не придавать значения небольшим отклонениям в привычном поведении родных и знакомых, каждый раз раздувают эти мелочи до космических масштабов и тем самым срывают реализацию потенциально красивого плана вторжения.
Отсюда следует сделать вывод, что насаждение параноидальных настроений может считаться вполне эффективной контрстратегией, которая способна сорвать вторжение уже на начальном этапе. Мы довольно много делаем для того, чтобы параноидальные настроения постоянно присутствовали в массовом сознании, и стараемся удерживать их на высоком уровне. К сожалению, при этом неизбежно приходится повторяться — мы регулярно обновляем антураж, но ограничены в озвучивании новых концепций (прежде всего, конечно, из соображений секретности). Последним достижением в этом направлении была созданная ещё в 1970-х годах ситуационная модель Александра Мирера «Главный Полдень» (он же «Дом скитальцев»), которая на материале советской действительности довела модель до пределов доступного тогда реализма и тем самым поставила под вопрос принятый руководством курс на усиленную мифологизацию темы в массовом сознании. Оказалось, что чем выше достоверность модели, тем хуже она работает на распространение полезных для нас фобий. В качестве обратного примера приведу разработки Эриха фон Деникена на тему так называемого «палеоконтакта». Вот там всё было идеально: достоверности никакой, зато беспочвенных страхов и стремления обнаружить спрятанных кем-то пришельцев — сколько угодно. Очень надеюсь, что хотя бы нескольким законспирированным инопланетным разведпрограммам мы таким образом сумели помешать.
Мы хотели бы не только подтолкнуть вас к выстраиванию новых стратегий противодействия описанному выше варианту «Внедрение», но также предложить подумать над тем, как наша цивилизация могла бы использовать этот вариант, так сказать, «инверсно», с пользой для себя. Правда, если ориентироваться по последним доступным данным (за декабрь прошлого года), нам пока не удалось обнаружить цивилизацию, на которой мы могли бы естественным образом паразитировать. Но идея, согласитесь, крайне заманчивая.
И ещё одно: мы намеренно исключили из рассмотрения ситуационные модели двух классов — «Прогрессор» и «Штирлиц». Причины, надеюсь, понятны: с такими случаями работает только контрразведка.
ВАРИАНТ ТРЕТИЙ:
«ОККУПАЦИЯ»
«ОККУПАЦИЯ»
Но что произойдёт, если все найденные и применённые контрстратегии окажутся неэффективными и вторжение всё-таки достигнет цели? Будучи профессионалами, мы не можем сбрасывать со счётов этот вариант.
Конечно, многое зависит от того, какие конечные цели ставит перед собой агрессор. Если задачей вторжения является тотальное физическое уничтожение человека как биологического вида и эта задача будет решена, то мы окончательно потеряем возможность предлагать и проверять на практике какие бы то ни было стратегические модели. Если же успешное вторжение приведёт к установлению на Земле той или иной формы оккупационного режима, у нас ещё будут вполне реальные шансы сделать ставки и даже выиграть.
Для этого потребуется как минимум сохранение у оккупированного населения возможности инициативы, для начала хотя бы тактической. Если вы дадите себе труд поразмыслить на эту тему, вы легко придёте к заключению, что это аксиома. Любая стратегическая разработка неизбежно базируется на предположении, что хотя бы одну цепочку событий, предусмотренную сценарием, удастся запустить в подходящий момент. Если же такой возможности нет, ситуационная модель в принципе не предполагает контрстратегии — для этого нет необходимого минимума инструментов.
ТHEY LIVE. НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ. ИЛИ ХОТЯ БЫ ПРОСТО НАЙТИ
Тhey Live («Они здесь» или «Чужие среди нас») — ещё одна модель, выполненная группой Карпентера. Это в первую очередь отработка методов выявления плотно внедрившегося противника. Воздействие происходит не на биологическом, а на психологическом уровне: люди не способны увидеть разницу между своим и чужим. Все медийные средства фактически уже захвачены, и подготовку к реконкисте приходится вести не только в условиях дефицита ресурсов, но и в полной тайне.
Именно поэтому, кстати, таким скандалом обернулось обсуждение в Главном стратегическом управлении недавней разработки Стефани Майер под кодовым названием «Гостья». Можете себе представить, вся разработка базировалась на идее, что успешный захват Земли, осуществлённый по классическому варианту «Внедрение» (его мы только что подробно разобрали), может привести к возникновению в психике некоторых захватчиков девиаций, характерных разве что для романтически настроенных первокурсниц библиотечной академии, и что после этого сами оккупанты начнут борьбу за освобождение полностью подчинённых им человеческих организмов. При оглашении разработки пять групп стратегического планирования, приглашённые для ознакомления с моделью, хохотали, как в цирке, затем основного докладчика просто освистали. Вы можете, конечно, строить сколь угодно невероятные контрстратегии, но делать заведомо фантастические события основной предпосылкой для реализации сценария — это за пределами любого профессионализма.
Возвратимся, однако, от беспочвенных мечтаний к реальности.
Вновь хочу обратить ваше внимание на работу группы Карпентера — на этот раз на визуальную модель 1988 года «Чужие среди нас». Модель эта основана на предположении, что Земля оккупирована тайно и незаметно для населения и большинство людей даже не подозревает, что инопланетная диктатура уже осуществлена. К тому времени, напомню, поражающий фактор вокала Слима Уитмана ещё не был открыт, а потому главным инструментом сопротивления оккупантам оставалась действенная контрпропаганда. Если оккупационный режим базируется на том, что никто не подозревает о самом факте оккупации, логично строить стратегию именно на атаках против этого базиса, раскрывать людям глаза на истинное положение вещей.
«ГЕНОЦИД». В ПРЕДЕЛАХ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ НИШИ
Логично, что вероятный противник не всегда в состоянии достаточно полно разобраться в том, что происходит на Земле. В случае, если наша планета интересует пришельцев как место производства какого-либо ресурса (в модели Диша — выращивания растений), люди могут быть сочтены необходимой частью биоценоза, при уничтожении которой нарушится природное равновесие. Тогда человечество не только не будет уничтожено, но и попадёт под своеобразную охрану, чтобы поголовье людей не сократилось — ведь вследствие этого могут размножиться какие-нибудь вредители. В этой ситуации главное, чтобы за вредителей не были раньше времени приняты сами люди.
В такой ситуации вновь находит применение уже знакомая нам паранойя: её насаждение остаётся самым дешёвым способом довести до сведения населения, что реальность совсем не такова, какой выглядит. Как только эта мысль перестаёт восприниматься как повод для обращения к психиатру, она начинает работать на решение задачи по освобождению Человечества.
Не факт, впрочем, что такой подход будет однозначно успешным. Одно дело, если инопланетные оккупанты фальсифицируют реальность, чтобы себя обезопасить, — тогда шансы, возможно, есть. Но если это делается не из соображений безопасности, а как форма заботы о доброкачественности эксплуатируемого имущества? То есть захватчики могут быстро и эффективно уничтожить Человечество и готовы в случае чего без особых затруднений это сделать, однако считают более рациональным пока держать людей в неведении на сей счёт.
Один из предельных вариантов такой ситуационной модели предложил ещё в 1965 году исследователь «пессимистической школы» Томас Диш в разработке «Геноцид». В модели Диша инопланетные агрессоры не ставят целью уничтожение Человечества, но намерены использовать всю поверхность Земли для обустройства плантаций (для чего, естественно, заравниваются мешающие этому города и отдельно стоящие постройки), по возможности игнорируя присутствие местного населения и обращая на него внимание только тогда, когда люди начинают вести себя как сельскохозяйственные вредители. Разработка эта не пользуется особой популярностью, так как описывает Человечество в ситуации стратегического пата: у него нет ни ресурсов для изменения ситуации, ни даже представления о том, чем является противник. И хотя материала для анализа ситуации и построения хоть сколько-нибудь обоснованной стратегии модель не даёт, но исходная посылка достаточно рациональна, чтобы не сбрасывать её со счетов. В конце концов, борьба с колорадскими жуками ещё не увенчалась полной победой и нет ничего предосудительного в том, чтобы иметь в запасе ситуационную модель, построенную на основе мировосприятия не до конца уничтоженного вредителя.
ПРИЛОЖЕНИЯ И ЗАМЕТКИ
Господа офицеры, я ещё раз выражаю уверенность, что ваши планшеты пополнились названиями упомянутых мною ранее и обязательных для ознакомления материалов. Не заставляйте меня разочаровываться в вашей добросовестности.
Для самостоятельного изучения (методички сейчас раздадут) вам передаются ещё три вспомогательных типа ситуационных моделей по теме «Вторжение». Вариант с условным названием «Конфискация» требует некоторой, не особенно глубокой, впрочем, юридической подготовки — придётся полистать справочники. Вариант «Конец детства» считается факультативным, хотя и представляет определённый интерес — особенно раздел «Клаату», по нему вас вполне могут спрашивать на контрольной сдаче.
CRYSIS. БОЕВАЯ ЕДИНИЦА САМА В СЕБЕ
Каждый офицер, чтобы не пополнить ряды штабных болтунов, должен на собственном опыте прочувствовать войну — пусть даже для этого ему придётся производить действия, которые обычно выпадают на долю рядового состава. Изнутри ознакомившись с тем, как работают низовые подразделения, вы сможете в дальнейшем гораздо эффективнее ставить боевые задачи, чётко понимая сильные и слабые стороны войск. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что человечество может потерпеть неудачу. В этом случае вам останется либо сдаться (немыслимо!), либо, самому взяв в руки скорчер или BFG, отправиться в бой. Человечество славится своей многочисленностью, так что, если каждый из вас убьёт свои пять сотен врагов, вторжение закончится, не начавшись
Вариант «Извините, мы не хотели», несмотря на внешне легкомысленное название, заслуживает серьёзного внимания, но является не столько базой для сценарных разработок, сколько обзором ситуаций, которые могут привести к конфликтам, а следовательно — к упомянутым на сегодняшнем брифинге вариантам.
Есть и ещё одно, что непременно нужно упомянуть.
В последнее время приобрели популярность универсальные сценарные разработки типа «Одиночка», для которых характерен чисто тактический подход к решению задач по теме Вторжения. Я имею в виду группы сценариев Duke Nukem, Halo и их аналоги. К подобным виртуальным тренажёрам в высших стратегических сферах принято относиться с известным пренебрежением. Лично я, однако, такую точку зрения считаю предубеждением. И хотя вы действительно прежде всего стратеги и беготня с прототипами новейших вооружений в список ваших непосредственных задач не входит, тем не менее вам будет крайне полезно получить хотя бы начальное представление о работе полевых агентов, низовых исполнителей разработанных вами стратегий. Просто не забывайте, что если вы не создадите ничего достойного в рамках своей собственной компетенции, то индивидуальные навыки агентов не будут иметь для Человечества никакого практического смысла.
В качестве факультативного задания рекомендую попробовать реконструировать базовые стратегические схемы, положенные в основу группы сценарных моделей Crysis, — это может дать вам весьма поучительный опыт.
На этом, господа офицеры, моё участие в брифинге исчерпано. Вас же командование просит остаться в бункере ещё на пару минут и внимательно прослушать песню Indian Love Call в исполнении Слима Уитмана.
Спасибо за внимание.
@темы: статьи, Мир Фантастики